Замысел работы для КДН

Рустем Максудов, председатель Всероссийской Ассоциации восстановительной медиации, президент Общественного Центра «Судебно-правовая реформа»

Замысел развития восстановительного подхода в работе
районных и городских КДНиЗП

Сегодня за пределами официального правосудия реагирование на поведение, формально содержащее признаки общественно опасных деяний малолетних детей (возрастная группа - до наступления возраста уголовной ответственности) возложено на муниципальные Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (далее КДНиЗП). В основном муниципальные КДНиЗП находятся под влиянием устаревшей идеологии и их работа сводится часто к деятельности, подрывающей доверие населения к муниципальным учреждениям.

Участники КДНиЗП на своих заседаниях часто используют стратегию публичной моральной «порки» провинившихся подростков и их родителей, чем вызывают еще большее озлобление или равнодушие приглашенных участников заседаний КДН и ЗП. Такое реагирование на правонарушения определяется часто карательной установкой инспекторов по делам несовершеннолетних органов внутренних дел.

За карательными установками стоят ведомственные интересы правоохранительных органов (выполнение «плана» по раскрываемости преступлений и по количеству административных протоколов, наполняемость Центра временной изоляции малолетних правонарушителей). На некоторых заседаниях КДНиЗП приходится рассматривать, особенно в конце отчетных периодов органов милиции, до 100 дел, что окончательно обессмысливает работу Комиссий.

В то же время система КДНиЗП на сегодня остается ключевым звеном, призванным, в том числе и законодателем, определять реакцию общества и государства на «преступления» малолетних (не подлежащих уголовной ответственности), отклоняющееся поведение подростков и социальные причины, их вызывающие. В частности, в соответствии с Федеральным Законом «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», именно КДНиЗП являются координирующим органом. Они призваны осуществлять меры «по координации деятельности органов и учреждений системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

В соответствии с этим законом КДНиЗП должны организовать контроль за условиями воспитания и обращением с несовершеннолетними в учреждениях системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних, а также осуществлять меры по защите и восстановлению прав и законных интересов несовершеннолетних¹. Именно КДНиЗП готовят (совместно с другими органами системы) материалы в суд по вопросу направления несовершеннолетних в специальные учебно-воспитательные учреждения закрытого типа.

В ответ на эту ситуацию во многих регионах специалисты КДН и ЗП начинают в партнерстве с органами и учреждениями социальной сферы инициировать создание городских и районных служб примирения, которые практикуют восстановительный подход (в Пермском крае, Урае, Волжском, Новочеркасске, Красноярске, в некоторых районных КДНиЗП Москвы, Казани, Волгограда, Новосибирска, Тюмени и т.д.). Программы примирения проводятся в России с 1997 по инициативе Центра «Судебно-правовая реформа». В настоящее время специалистами Центра разработана модели двух типов восстановительных программ базе идей восстановительного правосудия: восстановительная медиация (программы примирения) и Круги сообществ. В некоторых КДНиЗП (например, муниципалитета «Ярославское» г.Москвы) происходит обучение членов комиссий навыкам работы медиатора и происходит целенаправленная работа по инициированию восстановительных программ.

Многие руководители КДНиЗП и учреждений социальной сферы осознают необходимость использования восстановительного подхода в форме медиации, Кругов сообществ и Семейных конференций и создают условия в своих учреждениях для проведения данных программ. В настоящее время модель восстановительной медиации реализуется в двух вариантах:

• службы, работающие с правонарушениями несовершеннолетних (муниципальные службы примирения) на базе муниципальных центров, оказывающих социальные и психологические услуги населению;
• школьные службы примирения на базе образовательных учреждений.

Часто у специалистов возникает мнение, что это еще одна нагрузка, за которую хотелось бы получать дополнительную оплату. Мы считаем, что программы восстановительного правосудия дают возможность более эффективной работы с ситуациями несовершеннолетних и их семей в рамках существующего функционала деятельности специалистов. Эффективность здесь понимается как существенно низкий процент количества повторного совершения преступлений у несовершеннолетних, которые прошли полные программы восстановительного правосудия, по сравнению с теми, кто не прошел данные программы. Но и в случаях конфликтов программы восстановительного правосудия дают возможность остановить эскалацию, вовлекая всех участников конфликтной ситуации в диалог. Одна из самых важных характеристик программ восстановительного правосудия заключается в том, что они носят характер «гуманитарной интервенции», что присуще и социальной работе. В то же время в отличие от реабилитационных способов социальной работы, где нередко выносится диагноз людям, что может являться основанием для карательных и административных санкций (например, по лишению родительских прав), восстановительный подход построен принципиально на антидиагностических основаниях и предполагает, что сами люди формируют знание о своей ситуации и способах выхода из нее.

Руководитель учреждения может создать подразделение (или службу) в условиях существующего финансирования, в которой будут работать медиаторы. Самым лучшим вариантом работы медиаторов является создание такого подразделения (службы), в котором работают медиаторы, совмещая свою работу с другими видами деятельности (специалиста по социальной работе, психолога, педагога) и медиаторы – волонтеры (как правило, это подростки в школьных службах примирения). Мы считаем, что медиация по уголовным делам и случаям конфликтов с участием несовершеннолетних, это не коммерческая деятельность, а навык, которым должны владеть максимально большее количество специалистов и граждан-волонтеров, медиаторы в нашей практике – это, как правило, специалисты различного рода психологических и социальных центров, подростковых клубов, педагоги, а также добровольцы: школьники и взрослые. Поэтому мы говорим не столько о медиации как профессии, сколько о медиации как навыке.

Медиаторам могут направлять случаи различные инстанции: администрация школы и педагоги, суд, КДН и ЗП, специалисты учреждений социальной защиты и помощи семье и детям.

Как показывает практика, участие людей в программах примирения зависит от очень многих факторов, в том числе и от формата работы с ними сотрудниками полиции и КДНиЗП. Если на заседаниях КДНиЗП, при встречах с сотрудниками полиции, на них оказывалось давление, им угрожали, шантажировали наказанием или лишением родительских прав, то у них часто исчезает мотивация на изменение, в том числе и желание участвовать в программах примирения. Поэтому в КДН «Ярославское» г. Москвы с 2011 г. началась отработка модели работы КДНиЗП на восстановительных началах. В такой работе предполагается, что члены КДНиЗП:

1. Отрабатывают новые формы коммуникации на заседаниях КДНиЗП.
2. Формируют из состава членов КДНиЗП службу примирения как мобильную группу для восстановительной работы со случаем, которая может работать в партнерстве со специалистами учреждений социальной сферы и службами примирения.
3. Отрабатывают новый тип отношений с инстанциями, направляющими дела на рассмотрение КДНиЗП (образовательные учреждения, полиция, органы и учреждения социальной защиты). Данные отношения предполагают, что направляющая инстанция создает условия для последующего проведения программ примирения и тем самым начинает изменять формат собственной деятельности.

Представляется, что именно в этом направлении необходимо развивать деятельность КДНиЗП.

Мы считаем, что нецелесообразно разрабатывать единую модель работы КДН для всей России. Необходимо создавать региональные модели на районном и городском уровне (в условиях небольших городов) с учетом территориальных возможностей и традиций на основе соблюдение норм российского законодательства и положений международных документов в работе с детьми и семьями, находящимся в рудной жизненной ситуации. Новый Закон о КДН должен дать возможность развивать данные муниципальные модели с сохранением определенных принципов, закрепленных в международных документах.

Цель работы с КДНиЗП:

Разработка моделей деятельности КДНиЗП на районном и городском уровне (в условиях небольших городов).

Задачи работы КДНиЗП:

1. Отработать в регионах варианты работы КДНиЗП на районном и городском уровне (в условиях небольших городов) в рамках восстановительного подхода, включающих:
   
   
• разработку алгоритма взаимодействия КДНиЗП и программ примирения.
• изменение порядка проведения заседаний КДНиЗП с существующего на способствующий взаимопониманию, примирению сторон и реабилитации правонарушителя.
• отработку новых связей с инстанциями, направляющими дела на рассмотрение КДНиЗП (образовательные учреждения, полиция, органы и учреждения социальной защиты).




2. Разработать варианты поддержки КДНиЗП создания и функционирования школьных служб примирения.

Приложение 1

Рустем Максудов

Восстановительный и реабилитационный подход: принципиальные и понятийные различия

В настоящее время специалистами Фонда «НАН» активно внедряется в деятельность КДНиЗП реабилитационный подход. Покажем качественное различие восстановительного подхода, разрабатываемого специалистами Центра «Судебно-правовая реформа», и реабилитационного подхода, продвигаемого Фондом «НАН». Конституирующим понятием для связи различных ролей в рамках реабилитационного подхода является понятие «индивидуальная реабилитационная программа». Соответственно, специалист «видит» себя и других через это понятие. Разработка, принятие и выполнение реабилитационной программы будет связывать на определенное время специалиста с подростком и его родителями. Для нас было важным разработать систему понятий, которая конституирует деятельность медиаторов, хранителей Кругов и координаторов Семейных конференций и в тоже время не отказывается от социального сопровождения как важной составляющей работы с правонарушениями и конфликтами.

Сравним понятия в реабилитационном подходе и восстановительном. Принципиальным для характеристики деятельности специалиста в рамках реабилитационного подхода является следующее. Реабилитационную программу разрабатывает специалист. Даже если специалист проектирует ее совместно с клиентом, именно он несет ответственность за ее профессиональное содержание, иначе она перестанет быть реабилитационной программой. Последняя основывается на том, что специалист должен иметь представления², которые помогают ему осуществить маркировку ситуации и человека. В таком подходе происходит наложение нормативных представлений о поведении человека и оценивание степени тяжести ситуации³. На базе данного знания разрабатывается диагностический инструмент, с помощью которого «измеряют» людей и ситуации ⁴.

Это знание помогает разработать и реализовать реабилитационную программу. Поскольку именно специалист осуществляет диагностику и разработку реабилитационной программы, он же несет основную ответственность за ее реализацию. И именно он должен определить момент, когда деятельность по реализации реабилитационной программы заканчивается. Такой специалист может работать в субъект-субъектном подходе, в сотрудничестве с клиентом, быть гуманным (отзывчивым, понимающим, добрым и т.д.), и при этом именно его знание будет определять способ решения ситуации, с которой он работает. Представители Фонда «НАН» утверждают, что методика оценки рисков и возможностей позволяет специалистам говорить на одном языке. Но какой это язык, вот в чем главный вопрос. Язык диагноза в методике «Оценки рисков и возможностей», с помощью которой специалисты Фонда «НАН» хотят ввести единый язык, на наш взгляд, действует разрушительно на достижение контакта и приводят к одному – засилью административных методов, с помощью которых людей пытаются заставить измениться. Идею реабилитационного подхода можно изобразить следующим образом:

В восстановительном подходе связь, через которую «видят» себя специалисты, иная. Здесь конституирующим является не понятие «реабилитационная программа», а понятие «пространство взаимопонимания и восстановительных действий участников криминальной или конфликтной ситуации».

В восстановительном подходе понятие «пространство взаимопонимания и восстановительных действий участников криминальной или конфликтной ситуации» задает иной формат деятельности специалистов. Специалисты (например, медиатор и социальный работник) не определяют и не несут ответственности за восстановительные действия клиентов. Более того, восстановительные действия порой происходят за рамками деятельности специалистов. Функция специалистов заключается не в том, чтобы помочь разработать содержание восстановительных действий, а в том, чтобы создать уникальные и подходящие для данного случая конфигурацию людей и условия для личностно окрашенной коммуникации, которая позволяет по новому увидеть друг друга и принять решение по исправлению ситуации.

Специалисты помогают состояться ценным для человеческого сообщества действиям: заглаживанию вреда, раскаянию, осознанию, прощению, планированию своего будущего, восстановлению отношений и опеки над детьми. Но эти действия в силу определенных обстоятельств (например, травмы, обиды или болезни) люди без посторонней помощи порой сделать не в состоянии. Поэтому в восстановительном подходе медиаторов учат центрироваться, прежде всего, на процессе, а не только на результате. Но поскольку ситуации в области правосудия и затяжных конфликтов могут привести к разрушительным последствиям для людей и отношений, то также существует нацеленность на определенный результат в форме конкретных шагов по заглаживанию вреда.

Важнейшей характеристикой восстановительного подхода является возвращение способности разрешить конфликт самим сторонам. Приватизация конфликта государством и потеря способности людей самим искать выход из конфликтных ситуаций явились острием критики правосудия выдающимся норвежским криминологом Нильсом Кристи⁵.

Конечно, в правосудии и в гуманитарно-ориентированных практиках должны работать профессионалы (юристы и социальные работники). Но когда мы говорим о возвращении конфликтов самим людям, когда мы утверждаем, что конфликты являются «социальным топливом общества», что без них и их конструктивного разрешения трудно представить существование общества, его эволюцию и развитие, то мы ставим границы профессионально-предметному знанию и, соответственно, профессионалам.

Чем значительнее роль профессионалов, тем больше они уверены, что знают, что именно происходит, что относится к делу, что нет и как разрешать ситуацию. Участники конфликтной или криминальной ситуации все меньше и меньше влияют на собственную жизнь. Профессионалы же используют конфликты для воспроизводства предметного знания и соответствующих организационно-ведомственных форм. В России область уголовно наказуемых деяний приватизирована ведомствами уголовной юстиции (судами, прокуратурой, полицией и учреждениями исполнения наказаний) и адвокатурой, а общество фактически лишается своего «социального топлива» – возможности участия граждан в «оттачивании норм»⁶.

В российских условиях нередко родственники и знакомые правонарушителя пытаются содействовать заглаживанию вреда и урегулированию криминальной ситуации. Но эти отдельные шаги не всегда обеспечиваются навыками, способствующими освобождению от тяжелых последствий криминальных ситуаций, и наталкиваются в России часто на противодействие представителей органов уголовного правосудия или откровенное мошенничество. Современные условия жизни требуют институциональной поддержки важных для общества способов разрешения конфликтов и криминальных ситуаций. Ответом на эту ситуацию является возрождение существовавших прежде во многих странах неформальных и признанных обществом и государством институтов, помогающих урегулировать конфликты в порядке гражданского⁷ и уголовного судопроизводства⁸. Создаются службы медиации, которые в новых условиях с помощью подготовленных посредников реализуют принципы неформального правосудия.

Таким образом, ведущему (медиатору) важно:

1. Способствовать освобождению участников криминальной ситуации от последствий криминальной ситуации и травматических действий сотрудников правоохранительных органов.
2. Помочь налаживанию взаимопонимания между участниками криминальной ситуации. Это действие состоит в том, чтобы помочь людям «увидеть» ситуацию с точки зрения другого, а также позитивные личностные особенности друг друга. Для этого самому медиатору важно принимать во внимание особенности людей и уметь превращать их в ресурс для восстановительных действий.

В каком направлении должна быть выстроена деятельность медиатора и социального работника в восстановительном подходе? На наш взгляд, здесь необходимо создать условия для взаимопонимания и восстановительных действий. Эти условия заключаются в том, что специалист помогает людям перейти от отношений разобщения, конфликтности и взаимной ненависти к личностно окрашенному контакту и совместному поиску конструктивного выхода из ситуации. Такой переход и должны помочь осуществить взаимосвязанные деятельности медиатора и социального работника.

Исходя из вышесказанного, можно задать зону ответственности специалистов (социальных работников и медиаторов), работающих в восстановительной парадигме в ювенальной юстиции. Специалисты ответственны за организацию и формирование повестки дня встречи, Семейной конференции или Круга. Здесь главным является, по-видимому, соблюдение баланса вопросов, предложенных специалистами на основании анализа ситуации, и тех проблем, в разрешении которых заинтересованы участники криминальной или конфликтной ситуации.

Второй зоной ответственности является работа по привлечению возможно большего количества людей, которые могут помочь осуществиться восстановительным действиям. Работа по поиску, отбору и подготовке людей к встрече, конференции или Кругу – возможно, самая трудная задача для специалистов в данном подходе.

И третьей зоной ответственности является создание и удержание такого формата встречи, конференции или Круга, который создал бы максимальные условия для восстановительных действий.

Важно создавать такой способ взаимодействия специалистов и участников криминальной ситуации, который максимально бы способствовал проявлению позитивной активности людей. Как научиться строить свою деятельность, позволяя участникам самостоятельно определять свои проблемы, интересы и способы выхода из конфликтных и криминальных ситуаций, соблюдая ценностный ориентир, важный для общества?⁹ Удерживание этого вопроса, поиск и методическое оттачивание вариантов его решения составляет суть мастерства ведущего программ восстановительного правосудия. В необходимых случаях поддержку выполнения решения осуществляет социальный работник. Но очень важно, чтобы такой социальный работник участвовал с самого начала в восстановительных программах.

Можно следующим образом изобразить идею восстановительного подхода:

Приложение 2

О терминологии, которая используется в восстановительных практиках

В условиях распространения идеи и способа работы медиаторов в программах восстановительного правосудия по случаям, направляемых из судов и КДНиЗП, а также при организации работы школьных служб примирения получили распространение различные термины. Например, в Пермском крае используется термин «восстановительные технологии»¹⁰. При проведении и описании программ восстановительной медиации, а также Кругов сообществ и Семейных конференций используются следующие термины:

• «программа восстановительного правосудия»¹¹. В литературе по восстановительному правосудию термин «программа» используется как минимум в двух значениях: как единица типа работы, отражающего социокультурные особенности территории проведения (программа примирения жертв и правонарушителей, Семейная конференция, Круг сообществ и т.п.), и как работа по конкретному случаю. Сегодня при сохранении базовых принципов формируются разные способы разрешения криминальных и конфликтных ситуаций, ориентированные также на определенную группу и специфику ситуаций. Например, Семейные конференции в Нидерландах используются, когда возникают трудности в воспитании детей и присмотре за ними. Второе значение используется, когда мы говорим о работе со случаем. Соответственно, в каждом случае значение термина вытекает из контекста;
• медиатор. Данный термин используется в различных моделях медиации. Сегодня известны 4 модели медиации: восстановительная, классическая, трансформативная, нарративная. В каждой из этих моделей имеется свой круг понятий и техник, свои образовательные программы и соответствующие центры. В России распространены две модели медиации: классическая, разрабатываемая Санкт-Петербурским центром разрешения конфликтов и восстановительная, разрабатываемая Центром «Судебно-правовая реформа»;
• ведущие примирительных встреч (встреч по заглаживанию вреда). На мой взгляд, в беседе со сторонами вполне можно использовать данный термин. Этот термин можно использовать и в школьных службах примирения;
• восстановительные практики. Этот термин указывает на разнообразие программ, с помощью которых работают медиаторы (ведущие);
• хранитель Круга сообществ. Этот термин используется при описании работы ведущего на Круге сообществ;
• координатор Семейных конференций. Этот термин используется в Новой Зеландии, Нидерландах и других странах при описании работы ведущего Семейных конференций.





Примечания


¹ Там же п. 1) и 2).


² Это могут быть, например, знания о рисках и потребностях детей группы риска и их семей, заимствованные из канадского опыта ювенальной юстиции и внедряемые сейчас в различных регионах России.


³ Например, с помощью знания о рисках и возможностей детей группы риска и их семей можно измерить, сколько раз мать ребенка посещает детскую поликлинику, и на основе этого осуществить оценку поведения матери (если мало посещает и есть другие неблагоприятные признаки, отнести ее к группе риска). Правда, в эту же группу попадут в России матери, которые не доверяют территориальным органам здравоохранения, и не понятно, какие именно риски покажет эта диагностика.


⁴ Русские судьи до революции добивались выдающихся успехов при минимальном диагностическом знании. Вот как выглядела работа судьи по делам несовершеннолетних в начале ХХ века в Санкт-Петербурге: «После чтения протоколов и допросов потерпевших судья предлагает малолетнему объяснить цель и обстоятельства совершения его проступка, затем в беседе с родителями и попечителем выясняет, может ли малолетний чем-нибудь заняться, если будет выпущен на свободу. Если это возможно, то судья, отложив разбор дела, оставляет малолетнего под совместным присмотром родителей и попечителя. При этом малолетнему разъясняется значение такой меры и берется с него обещание исправиться. Если малолетний, по сообщению попечителя, продолжает вести прежний образ жизни, судья изменяет меру пресечения и определяет поместить малолетнего в приют, откуда освобождает его только в том случае, если для него найдено какое-либо занятие и если обещания малолетнего исправиться достаточно заслуживают доверия. Надзор же родителей при первом же разборе дела назначается судьею лишь в том случае, когда он убеждается, что этот надзор будет действительным» (Ю. Бочаров. Первые особые суды по делам о малолетних в России.// Движение за ювенальную юстицию в современной России. М.: МОО Центр «Судебно-правовая реформа», 2003.С.44.


⁵ «Современные системы контроля за преступностью - это один из многочисленных случаев потери возможности для вовлечения граждан в решение задач, имеющих для них непосредственную важность. Наше общество - это общество монополистов на решение задач. В этой ситуации больше всего проигрывает жертва. Она не только страдает, несет материальные потери или ущерб физический или какой-либо другой. И не просто государство забирает компенсацию. Но помимо всего прочего она утрачивает право на участие в своем собственном деле. В центре внимания находится государство, а не жертва. Это государство определяет потери, а не жертва. Это государство фигурирует в газетах, и крайне редко жертва. Это государство получает возможность говорить с правонарушителем, но ни государство, ни правонарушитель не заинтересованы в продолжении этого разговора. Обвинитель давно уже сыт по горло. А жертва никогда бы не была. Она могла бы быть напугана до смерти, быть в панике или гневе, но никогда безучастной. Это мог бы быть один из самых важных дней в ее жизни. Что-то, что принадлежит только ей, было отнято у нее (Кристи Н. Конфликты как собственность // Правосудие по делам несовершеннолетних. Перспективы развития. Вып. 1. М. МОО Центр «Судебно-правовая реформа» 1999. С.36).


⁶ «Особенно хорошо воруют конфликты юристы. Их этому учили. Их учили предотвращать и улаживать конфликты. Они объединены в субкультуре, с удивительно высокой степенью согласия относительно интерпретации различных норм и того, какую информацию считать относящейся к делу. Многим из нас, не будучи юристами, приходилось переживать грустные моменты истины, когда адвокаты говорили, что наши самые лучшие аргументы в борьбе с соседом не имеют никакой юридической значимости и мы ни в коем случае не должны упоминать о них в суде. Вместо этого они выбирают аргументы, на наш взгляд не совсем или вовсе неподходящие… Но мы тоже в проигрыше, в той степени, в какой общество – это мы. Эта потеря, в первую очередь и больше всего, – потеря возможности для оттачивания норм. Это – потеря педагогических возможностей. Это – потеря возможностей для продолжения дискуссии о том, что составляет надлежащую правовую процедуру. Насколько был не прав вор и насколько была права жертва. Как мы видели, юристы обучены и знают, что можно считать относящимся к делу. Но это означает неспособность, полученную в результате обучения, позволять сторонам решать, что они считают относящимся к делу» (Кристи Н. Указ. соч. С.34, 35).


⁷ Например, в регламенте Верховного Суда штата Индиана (США), в разделе «Правила использования альтернативных способов разрешения споров» (Rules For Alternative Dispute Resolution), в составе правила 1.1 перечисляются следующие методы: мировые переговоры (settlement negotiation); арбитраж (arbitration); переговоры с посредником (mediation); примирительная процедура (conciliation); налаживание отношений (facilitation); «мини-суд» (mini-trials); сокращенное («аннотационное») судебное разбирательство (summary jury trials); частное судейство (private judges and judging); коллективное оценивание конфликта (convening or conflict assessment); незаинтересованное оценивание конфликта (neutral evaluation and fact-finding); вариантный подбор прецедентов (multi-door case allocations); согласованное установление правил (negotiated rulemaking) // Indiana Rules of Court. Rules For Alternative Dispute Resolution (доступно по адресу: www.in.gov/judiciary/rules/adr/).


⁸ См.: Посредничество в уголовных делах. Рекомендация № R (99) 19, принятая Комитетом Министров Совета Европы 15 сентября 1999 г. и пояснительные заметки.


⁹ «Наша тема – социальный конфликт. Кто не почувствует хоть небольшую неловкость, занимаясь своим собственным социальным конфликтом, узнав, что за тем же столом сидит специалист именно по этой проблеме? У меня нет четкого ответа, лишь сильные ощущения, которые привели к такому неопределенному выводу: пусть у нас будет настолько мало специалистов в области человеческого поведения, насколько мы можем себе это позволить. Но если они все-таки будут, ради всего святого, пусть среди них не будет специалистов по преступности и разрешению конфликтов. Пусть у нас будут специалисты общего характера с солидной базой за пределами системы контроля за преступностью. И последний пункт, касающийся как специалистов в области поведения, так и юристов: если уж мы решим, что в определенных случаях или на определенных стадиях без них никак нельзя обойтись, давайте постараемся объяснить им проблемы, которые они создают для широкого социального участия. Давайте постараемся научить их воспринимать себя в качестве источника информации, отвечающих только тогда, когда их спрашивают, а не тех, кто доминирует, находится в центре. Они могут помочь в воссоздании конфликта, но не должны брать их решение на себя» (Н.Кристи. Конфликты как собственность. // Правосудие по делам несовершеннолетних. Перспективы развития. Выпуск 1. М. МОО Центр “Судебно-правовая реформа” 1999.С.40-41).


¹⁰ Слово «технологии» указывает на обезличенный характер деятельности, и мы стараемся его не употреблять применительно к восстановительным практикам.


¹¹ Здесь слово «правосудие» приобретает не ведомственный смысл как работа во взаимодействии с судом, а, скорее, в его изначальном смысле (justice – справедливость), который в России был утерян, - справедливое вынесение решений в случае конфликтов и криминальных ситуаций.